ПОЭТИЧЕСКИЙ СЕРВЕР

поэзия | когнитивная поэзия | проекты | визуальная поэзия | ГОРОД | эссе | переводы | контакт




    МЫСЛЬ 

Ночь. Тихое углубление в себя. Ночь внутреннего истязания, когда мысль, ещё живая, ищет пути механического самовыражения. Эластичный расчитанно-хаотичный бег электрических разрядов переходит из абстракции в осязаемую реальность.

ОН сидит и пишет. Слова, сплетаясь в шёлковые сети, обволакивают мысль, растворяя и разбавляя её чётко очерченные формы. Пронзающее расплывается, возбуждая вспышки оргазма, в котором теряется тот единственный сигнал, тот направленный вихрь зарядов, что заставил ЕГО приникнуть к ограничивающей словесности.

Закусив перо, ОН вглядывается в сочетания знаков -- абстрактных приказов покорённым токам изменять направление их параллельного движения...

Мысль ищет выражение. Музыка. Трогательно, но приблизительно. Сонмы ассоциаций вызывает стон ласкаемой смычком струны. Тысячи нотных знаков уничтожаются, дерзновенные, но так и не сумевшие найти то эзотерическое воплощение, тот единственный звук, соответствующий когда-то прошедшему через сознание заряду.

Неверные краски, наполняющие формы. И мечущиеся формы, растворяющиеся и восстающие из красок. Они ищут, взывая друг к другу; с тайной надеждой они изменяют свою природу, уходя в иллюзорное. Они сгущаются и грустят, они растекаются и вызывают отчаянье, они вырывают из своих глубин яростный вопль желания... но стон безъисходности наполняет эхом их выразительное пространство. Нагромождая линии и цвета, они приближают, но так и не могут соедениться в том, что спутывает тонкопрядные волокна, наполненные перекрещивающимися электрическими зарядами.

И слово. Вобрав в себя трепетность звуков, наполнив свои сочетания запахами и волнениями цветов, оно играет, избирая всевозможные формы своего сопряжения, играет с мыслью, ласкающей и жалящей, исчезающей и вновь, с разрушительной силой покоряющей воображение. Но мысль ускользает, так и не позволив воплотить себя.

Лишь в момент своего рождения, вобрав в себя тысячи разрядов, она несёт то истинное, то цельное, что тщился ОН передать в условных и холодных обозначениях.

Лишь мгновение чистого разума, а потом нуднопрекрасное созидание форм и звуков, красок и форм, бесполезных слияний и ни к чему не ведущих выводов.

Но, желая невозможного, ОН подбирал и сочетал слоги, окунаясь в их сочную душистость, впитывая и извергая сонмы благозвучных сочленений, напоённых неведомой грацией. ОН творил, плетя замысловатую тенёту, в которой, подобно ловцам, нанизывающим жемчужины, собирал диковинные, наполненные тайным смыслом слова. А теперь, разрушая свои любовно подобранные ожерелья, ОН, соеденивший в себе наслаждение прекрасным с желанием точного, создаёт пути направленным токам, чьи замкнутые в бесконечности пересечения воссоздают мысль в её первоначальном явлении.

Есть творчество ради творчества. Человек рисует, соединяя несовместимое, превращая формы в расцветающие звуки. Он пишет, наслаждаясь плавным слиянием слов. Он музицирует, рождая трепетные переходы в иллюзорность. И он наслаждается самим созданием, самим сонмом игривых и дерзновенных воплощений, предстающих его восхищённому восприятию.

И есть творчество, которое, изгибаясь и лавируя между мысами бесталантности, стремится донести мысль, донести этот бесценный дар до противоположного берега, обнесённого высоким валом равнодушия, глухого к чужим проявлениям.

Но мысль остаётся мыслью -- высшим откровением, данным её обладателю. Талантлив ли он или бездарен, трудолюбив или ленив -- в равной степени не сможет он разделить это откровение. Лишь вспышки -- одни красивей, другие вульгарней -- будут отмечать его тщетные стремления к самовыражению.

Мысль передаётся в её первозданном виде,
не тронутая напрасными попытками её сформулировать.

ОН закрыл глаза. В его воспалённом мозгу замелькали картины универсального будущего.

Излучающие мириады мыслей, родившись в муках разрывающихся частиц, становятся причиной радостей и сомнений тысячи людей, возжелавших обладания, но обладания не вульгарно усыпляющими материями, а самого светлого, что есть в живом существе -- знания. Лишь оно приобретает тихую в своей уверенности силу творчества.

Поэт, наполняя свою душу страданием и лаской, уже не ищет условного воплощения эскападам своего возбуждённого воображения, а отдаёт, отдаёт новорожденное таким, каким оно было сотворено.

Непрерывные токи, проходя через голову, запечетлевают изгибы и переходы сознания с тем, чтобы в момент наивысшего откровения сохранить этот нитевидный разряд для каждого, кто ищет его.

Поэт сплетает знание. Но теперь он оставляет его не в виде красивых, но натужных слов, умаляющих выстраданное, а в ограниченном пространстве разветвляющейся мысли, уловимой в своём движении. Он создал его, но не на бумаге, желтеющей от примитивности написанного, а в голове -- лабиринте, чьи неповторимые галлереи воплотились в абстрактных пересечениях уже подвластных ему зарядов. И теперь беснующийся клубок мгновенных импульсов, возбуждавший его на напрасные упражнения, сливается в нерушимый монолит -- ядро -- суть пересечений им выстраданного знания.

Его субтильная формула -- комманды движущимся токам -- сохраняется для современников и потомков в маленьком электронном сборнике, застывшем где-то во вселенной.

И вот кто-то возжелал неведомого, непонятного, но уже кем-то когда-то выстраданного. Тогда он приникает к этому сборнику, заряды которого открывают тайну пережитого аппарату, чьи тонко сочленённые структуры отмечены взлётами и затуханиями его сознания. Мгновение, и машина преобразует чзотерическое откровение в то, что будет доступно уникальному восприятию внимающего.

Мысль, возбудившая одного, необходимио деформируясь, врывается в ищущее мерцание электронов другого, чтобы разорваться в нём новым знанием.

ОН подсел к своему изобретению. Прекрасные мысли, смеясь и обгоняя друг друга, стали отталкивать любопытные пучки электронов, которые, вобрав в себя знание, устремили свой бег в равнодушно впитывающий металлический ящик, осиняющий пространство спокойствием ночной задумчивости.

Это было первое откровение, записанное через машину. ОН, взволнованный и счастливый, зашёл в лабораторию и включил считывающее устройство. Сейчас ОН прочитает электронное воплощение своей мысли и мириады отталкиваемых электронов воссоздадут в нём проявления ЕГО недавнего творчества. Но создадут ли?

Мгновения работы аппарата казались ЕМУ всей его жизнью, полной ожиданий и разрушаемых надежд. Все его боли и радости сжались в один пульсирующую напряжённость, прикованную к уверенно исполняющему свою функцию ящику. Но вот...

Мозг наполнился неуловимыми ассоциациями, чьи приближения были похожи на тихую радость, которую ОН когда-то запечатлел в гибкоподатливых токах.

...Перо выпало из восхищённой руки -- мысль не нуждалась в слове.



© Товий Хархур, 1994 - Дизайн © Товий Хархур